«Почему некоторые города хотят граффити»

Дмитрий Пиликин

Арт-критик, куратор, научный сотрудник Института исследования стрит-арта.


Институт исследования стрит-арта продолжает мониторить тему городского законодательства в отношении граффити и уличного искусства. Для российских городов эта тема относительно новая, но и американские, и британские законодатели, которые живут с этой проблемой уже почти 50 лет, до сих пор не пришли к единому мнению, они по-прежнему в процессе обсуждения.

«Governing» — национальный ежемесячный журнал, издаваемый в Вашингтоне с 1987.

Автор статьи: Алан Эренхолт (Alan Ehrenhalt), 2018 год

Перевод статьи: Дмитрий Пиликин

Ассистент: Мария Баркова

Почему некоторые города хотят граффити

Вместо того, чтобы затирать и закрашивать тэги, многие города теперь поощряют фрески и другое красочное уличное искусство.

Однажды в нашем журнале работал стажёр, который очень хотел писать о граффити. Мы немного поговорили, и тема показалась мне хорошей идеей, поэтому я попросил его сделать некоторые предварительные заметки. Но когда он вернулся с готовым материалом, мне, как редактору, стало ясно, что у него и у меня были совершенно разные представления о том, как эта история должна быть рассказана. Я чувствовал, что города наконец-то учатся избавляться от криминального флёра уличного искусства как от помехи их усилиям по улучшению городского пространства. А стажёр хотел писать о том, как муниципалитеты безжалостно уничтожают законное желание молодого поколения выразить себя.

Как вы можете догадаться, я не дал ему шанса изложить эту историю таким образом. Хотя, думаю, что сегодня поступил бы по-другому. За прошедшие годы я осознал, что это тема имеет множеством «серых зон». Города начинают смотреть на проблему иначе. Власти пытаются приспособиться к тому, что раньше называли «городским бедствием», и ищут средства, чтобы соблазнить и переориентировать уличных художников от вандализма к искусству.

Это происходит в тот момент, когда граффити находится на грани получения правовой защиты, которой никогда не обладало. В апреле федеральный судья в Нью-Йорке присудил выплатить ответчика 6,75 млн. долларов 20-ти граффити-художникам из Нью-Йоркского района Квинс, чьи работы были нарисованы без согласования на группе зданий, готовящихся к реконструкции. Эти работы были частью знаменитого спота под названием «5Pointz», который за эти годы превратился в музей граффити под открытым небом. К 2014 году он стал одной из туристических достопримечательностей Нью-Йорка. И, несмотря на то, что владелец этой недвижимости никогда не скрывал своего желания реконструировать здания на этой территории, присяжные, а затем и судья установили, что удаление граффити без оповещения и дискуссии нарушило федеральный закон 1990 года, известный как VARA (Закон о правах визуальных художников).

VARA налагает штрафы на владельцев собственности, которые уничтожают или закрашивают произведения,«признанные художественным сообществом,  авторитетными искусствоведами или гражданским обществом жителей в целом», хотя понятие «признанный авторитет» до сих пор еще не имеет точного юридического описания. Этот закон гласит, что художники должны были получить уведомление за 90 дней, чтобы они могли сами переместить свои работы. За свою 28-летнюю историю закон VARA никогда еще не использовался для защиты граффити. Решение суда было обжаловано, но каким бы ни был конечный результат, это часть новой эры в сложных отношениях между художниками, вандалами, владельцами собственности и городскими властями.

Американские города более осознанно движутся в том же направлении. В Вашингтоне и округе Колумбия на городских стенах больше росписей, чем когда-либо прежде. Город создал программу для согласования между художниками, жителями и владельцами недвижимости, чтобы реализовывать 10 крупных официально разрешённых проектов в год. В Сент-Луисе проходит ежегодный фестиваль под названием «Paint Louis», в процессе которого примерно две мили стен расписываются с помощью баллончиков. И надо отметить, что объём политических тем в рисунках резко увеличился в связи с беспорядками, которые последовали за расстрелом чернокожего подростка полицией в пригороде Фергюсона в 2014 году. В небольших городах начинают происходить  аналогичные процессы: Billings (Mont.) и Rapid City (S.D.) имеют «аллеи искусства», где работы уличных художников находятся под защитой и рекламируются как городские туристические достопримечательности. Причём проект в Биллингсе — это совместный проект компании по производству красок Sherwin-Williams и группы активистов граффити под названием Underground Culture Krew.

Некоторые из этих проектов вполне могут существовать по эстетическим причинам, но это не единственная проблема. Граффитчики подвергаются наказаниям  в надежде на то, что выделение специальных разрешённых спотов — это способ сократить беспорядочную маркировку тэгами частной и государственной собственности, что муниципалами расценивается как криминальное обозначение территории банды.

Насколько хорошо эта стратегия сработает, остается под вопросом. Один из лидеров проекта в Биллингсе выразил уверенность, что художественная аллея дает художникам-граффити возможность «прийти и сжечь эту энергию». Но после нескольких лет работы программа «Аллея» не привела к значительному снижению уровня вандализма в виде тэгов, т.е. того, что город пытается устранить.

Некоторые из городов, власти которых продвигают политику управления граффити, остаются весьма амбивалентными в отношении этой идеи. Например, Чикаго, одновременно терпит граффити и борется с ним. Как поэтично написал один местный журналист пару лет назад: «Улицы города татуируются искусством». Тем не менее, город сделал многое для того, чтобы даже инструменты для рисунков на улицах стали труднодоступными. Он ограничил продажу аэрозольной краски в 1990-х годах, и это ограничение до сих пор остается в силе. Город также безжалостно смывает граффити, произведенные за пределами официально обозначенных территорий: они удаляются в течение 72 часов  в девяносто случаях из ста.

Тимоти Кефарт, эксперт по граффити, который консультирует муниципалитеты по поводу того, как с этим бороться, считает, что организация специальных разрешённых мест не даст серьёзного результата. «На уничтожение граффити муниципалитеты миллионы долларов, однако, не исчезают. Большинство подростков занимаются именно тэгами и граффити и не очень то любят художественные росписи». По мнению эксперта, «мотивация тэгов часто заключается в поиске дурной славы, так как мотивация и айдентика любой банды – заявлять о себе и внушать страх». Кефарт верит в успешность тактики быстрого смывание тэгов, однако поясняет, что прежде полиция должна проверить их на наличие улик бандитской активности и личности вандалов.

По-прежнему существует сильная часть общественного мнения, которая следует идеи, что города просто уступают членам банд и вандалам. «Нет ничего прогрессивного в том, чтобы позволять граффити портить общественные пространства, — писала несколько лет назад культурный критик Хетер мак Дональд. — Любой, кто может избежать встречи с  граффити-спотом, сделает это». Она видит лицемерие в готовности художественных музеев оценивать граффити, сделанные на государственной собственности, как высокое искусство, чего они никогда не допустят на стенах своих музейных зданий.

За четыре десятилетия битва за граффити прошла через несколько отдельных этапов, в процессе чего города начали осознавать, что это серьезная проблема. В 1970-х годах это рассматривалось только как проблема Нью-Йорка, и основное количество изображений было сосредоточено в городской системе метро. Вандалы раскрашивали железнодорожные вагоны с помощью баллончиков. В этих росписях преобладали тэги художников или банд, что мало кто мог бы считать искусством. В первые годы было ощущение, что с этим ничего не поделаешь, но Нью-Йорк доказал, что пессимизм ошибочен. Муниципалитет начал покупать вагоны из нержавеющей стали и в 1980-х годах запустил движение «Чистый поезд», члены которого поклялись полностью вывести из транспортной системы все расписанные вагоны. Они вытеснили граффити-бомбистов на улицы, особенно на крыши домов. Но это также продемонстрировало, что при достаточной решимости количество граффити, портящих государственную и частную собственность, может быть взято под контроль. За последние несколько десятилетий города по всей стране обуздали эту напасть, используя методы, подобные тем, которые сработали в Нью-Йорке.

Так родилась относительно новая идея о том, что способ борьбы с граффитчиками заключается в том, чтобы сочетать быстрое устранение нелегальных тэгов с программами, позволяющими привлечь к участию наиболее амбициозных преступников, рассматривая их как художников и предоставляя им стены для работы на законных основаниях. Но эта идея не слишком надежна. Участки, объявленные законными спотами, часто являются стенами зданий, которые были заброшены или ожидают реконструкции. Это может обеспечить легальное пространство для граффити в течение многих лет, но в большинстве случаев приходит девелопер, который хочет начать строительство и начинает с того, что разрушает стены, не обращая внимания на то, окрашены они или нет. Сейчас, после прецедента дела 5Pointz в Квинсе, это один из главных источников судебных конфликтов.

Все эти юридические споры усложняют то, что на первый взгляд кажется основополагающим принципом управления граффити: если художник получил разрешение от собственника или города, его роспись является законной. Если нет, то это — вандализм, и она заслуживает того, чтобы ее быстро закрасили. Это простое правило, и я думаю, разумное. Но как обнаруживают многие муниципалитеты, для городской реальности, которая существует в настоящее время, это простое и прямолинейное решение попросту не работает.

Справка:

The Visual Artists Rights Act of 1990 (VARA), 17 U.S.C. § 106A «Закон США 1990 года о правах художников»

VARA был первым федеральным законом США об авторском праве, который предоставил защиту авторам интеллектуальной собственности. В соответствии с VARA, произведения искусства, которые отвечают определенным требованиям, предоставляют их авторам дополнительные права независимо от того, являются ли они впоследствии физическим владельцем самого произведения. Например, художник может настаивать на надлежащей атрибуции своей картины, а в некоторых случаях может подать в суд на фактического владельца картины за уничтожение картины, даже если этот владелец купил ее и владел ею на законных основаниях.

Хотя федеральный закон не признавал авторское право до подписания этого акта, некоторые законодательные органы штатов и до этого закона создавали ограниченную защиту авторских прав на территории США. Создание Конгрессом США собственного закона произошло как следствие подписания Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений (Berne Convention for the Protection of Literary and Artistic Works). Это ключевое международное соглашение в области авторского права, принятое в Берне, Швейцария в 1886 году. Административные функции в отношении Бернской конвенции осуществляет Всемирная организация интеллектуальной собственности с момента своего основания в 1967 году. Участниками Бернской конвенции являются 167 государств. Авторство произведения определяется по законам страны происхождения. Например, в России автором может быть только конкретный человек, в то время как США признаёт авторство юридических лиц.

Эксклюзивные права VARA

VARA предоставляет авторам произведений, которые подпадают под действие Закона, следующие права:
1) право претендовать на авторство;
2) право оспорить или  убрать свое имя на любом произведении, которое автор не создавал;
3) право оспорить или убрать своё имя на любом произведении, которое было искажено, повреждено или изменено таким образом, что это может нанести ущерб чести или репутации автора;
4) право на защиту авторского произведения от искажений, повреждений или изменений, которые могут нанести ущерб чести или репутации автора.

Кроме того, авторы произведений с «признанным статусом» могут запретить намеренное уничтожение или искажение произведения.  Исключения из VARA требуют письменного отказа от автора. На сегодняшний день определение «признанный статус» пока не имеет точно сформулированного  юридического определения. Американский закон VARA, например, позволяет авторам отказываться от своих прав, что обычно не разрешается во Франции и во многих европейских странах, чьи формулировки и законы составили международную концепцию защиты авторских прав.

В большинстве случаев права, предоставляемые в соответствии с VARA, сохраняются в течение жизни автора (или последнего выжившего из группы авторов, создавших совместное произведение).

Работы в музеях и галереях (в закрытых пространствах)

VARA обеспечивает защиту для картин, рисунков, гравюр, скульптур, фотографических изображений, созданных для выставки и существующих в единичных экземплярах или ограниченным тиражом от 200 или менее экземпляров, подписанных и пронумерованных художником. Требования к защите не подразумевают оценку эстетического вкуса произведения.

Применение и эффект

Приложение VARA ограничено визуальными работами, которые подпадают под узко определённую категорию. Тем не менее, в этой категории VARA накладывает существенные ограничения на любые изменения или перемещение и удаление этих работ. Покупатели работ должны получить письменный отказ от автора, если они хотят воспользоваться какими-либо исключительными правами в соответствии с VARA.

Это особенно актуально для случаев установки скульптуры или объекта в открытом городском пространстве. В прецедентном решении суда от 2006 года, касающегося скульптур в общественном пространстве (скульптуры были удалены из парка, для которого они были созданы) апелляционный суд США постановил, что VARA не защищает местоположение как слагаемый и неотъемлемый компонент работы. Согласно VARA, такие объекты и скульптуру можно перемещать до тех пор, пока это не представляют угрозу «разрушения, искажения или повреждения».

Читайте также материалы по теме:
Закон о легализации стрит-арта. Как это возможно?
Граффити в городе – это сила добра или сила зла?